The genomic origins of the Bronze Age Tarim Basin mummies

Идентичность самых ранних обитателей Синьцзяна, в сердце Внутренней Азии, и языки, на которых они говорили, долгое время оставались предметом дискуссий и по-прежнему вызывают споры1. Здесь мы представляем геномные данные 5 индивидов, датируемых примерно 3000–2800 гг. до н. э., из Джунгарской впадины и 13 индивидов, датируемых примерно 2100–1700 гг. до н. э., из Таримской впадины, представляющих собой самые ранние из обнаруженных на сегодняшний день человеческих останков из Северного и Южного Синьцзяна соответственно. Мы обнаружили, что индивиды раннего бронзового века из Джунгарской впадины демонстрируют преимущественно афанасьевское происхождение с дополнительным локальным вкладом, а индивиды раннего–среднего бронзового века из Таримской впадины содержат только локальное происхождение. Таримские индивиды из местонахождения Сяохэ дополнительно демонстрируют убедительные свидетельства наличия молочных белков в их зубном камне, что указывает на reliance on dairy pastoralism at the site since its founding. Наши результаты не поддерживают предыдущие гипотезы о происхождении таримских мумий, которые, как утверждалось, были прототохарскоязычными скотоводами, происходящими от афанасьевцев1,2, либо происходили из Бактрийско-Маргианского археологического комплекса3 или культур Внутреннеазиатского горного коридора4. Вместо этого, хотя тохарский язык, возможно, и был plausibly introduced to the Dzungarian Basin by Afanasievo migrants during the Early Bronze Age, мы обнаружили, что самые ранние культуры Таримской впадины, по-видимому, возникли из генетически изолированной локальной популяции, которая adopted neighbouring pastoralist and agriculturalist practices, which allowed them to settle and thrive along the shifting riverine oases of the Taklamakan Desert.